Рычаги экономического влияния на западные страны, включая США, могут (и должны) быть использованы на фоне всей «санкционной архитктры», ими созданной в отношении РФ: фактически это симметричная ответная реакция.
Тем более, что пример агрессии в Иране создал впечатление, что ни США, ни ЕС «останавливаться» не собираются и даже повышают градус эскалации.
Снижение зависимости от западных стран, таким образом, становится стратегической: если ЕС стремится «избавиться от этой зависимости», возможно, настало время их от неё избавить.
Санкции создают, напомню, долгосрочные риски для устойчивости важных проектов, которые касаются национальной экономики.
Например, не секрет, что американские участники, скажем, проекта Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) потенциально подчиняются требованиям национального законодательства США (санкции и экспортный контроль), а это может привести к внезапным ограничениям поставок технологий, сервисного обслуживания или финансовых операций, как справедливо полагают эксперты.
Так вот, ограничение их участия рассматривается как способ уменьшить внешнюю уязвимость инфраструктуры и повысить суверенный контроль над ключевыми энергетическими объектами.
Тот же КТК является ключевым маршрутом вывоза нефти из региона, прежде всего из Казахстана, через российскую территорию к мировым рынкам, что дает РФ дополнительные инструменты влияния на конфигурацию региональных энергетических потоков.
Кстати, выход американских компаний из проекта теоретически освобождает доли участия, подрядные контракты и технологические сегменты, которые могут быть перераспределены между российскими компаниями либо партнёрами из стран, не участвующих в санкционном давлении.
Структурная перестройка отрасли – под новую геополитическую ситуацию – логичный шаг.
