Пушкин предпринял новое путешествие на Кавказ, на этот раз – целенаправленно. Данная поездка соответствовала его замыслам. Он желал завершить поэму «Евгений Онегин» главой о декабристах, которые были сосланы на юг.
Отчаявшись получить официальное разрешение, решил отправиться в путь самовольно. Узнав об этом, император Николай I пришел в ярость и приказал:
«Потребовать от Пушкина объяснений! Кто разрешил отправиться в Арзрум? Во-первых, это заграница. А во-вторых, он забыл, что обязан предупреждать императора обо всем, что делает».
Объяснения были потребованы шефом жандармов Бенкендорфом по возвращении поэта в Петербург. Ответ был более чем прост: он заявил, что отправился на Кавказ лишь потому, что очень желал видеть младшего брата Льва, служившего в Нижегородском драгунском полку. Бенкендорф строго заметил:
– Объяснительную записку составьте потом и предоставьте ее царю.
– Конечно, – кивнул Пушкин. – Непременно будет исполнено.
В этом путешествии поэт стал вести дневник, опубликованный через год под названием «Путешествие в Арзрум».
Проезжая по горным дорогам Дагестана, Пушкин, пораженный величием местности, записал у себя в дневнике стихи:
И вот ущелье мрачных скал
Пред нами шире становится,
Но тише Терек злой стремится,
Луч солнца ярче засиял.
Подробнее в материале Джабраила Алиева
