Журналист, писатель Дмитрий Лекух, автор канала @radlekukh
Сегодняшнее программное выступление российского президента на заседании Высшего евразийского экономического совета, безусловно, будет ещё долго цитироваться. И мы не станем пытаться разбирать его полностью (особенно по горячим следам), а возьмёмся проиллюстрировать один — не самый крупный, но достаточно яркий — тезис президентского текста.
Когда Владимир Путин говорил, что «шаг за шагом на территории объединения формируется полноценное, всеобъемлющее, единое экономическое пространство», он, наверное, имел в виду не только перспективы будущего ЕАЭС, но и живые реалии сегодняшнего дня. Которые формируются на общем пространстве не столько «евразийской идеологией» или даже любимой политиками «общей исторической судьбой», сколько банальной географией.
По странному (нет!) стечению обстоятельств именно сегодня министр энергетики Республики Казахстан Ерлан Аккенженов выступил с официальным разъяснением на не сходящую со страниц западных СМИ тему. По его словам, Казахстан, несмотря на все недавние «пожелания» британских финансовых кругов, регулярно ретранслируемые через западную прессу и для особой убедительности подкреплённые атаками украинских беспилотников, всё равно продолжает рассматривать именно систему Каспийского трубопроводного консорциума в качестве основного маршрута экспорта казахской нефти на внешние рынки. Причина здесь как раз не какая-то особенная близость евразийских деловых кругов или излишняя любовь к союзной столице со стороны казахского руководства, а всё та же проклятая география. Которая оказывается, как ни странно (сволочь такая!), даже весомей вкладов в британских офшорах, скажем так, отдельных представителей региональных туземных элит.
Тут всё просто. И кому же, как не министру Ерлану Аккенженову, большую часть жизни проработавшему в западных структурах, связанных с переработкой и транспортировкой нефти и нефтепродуктов, это знать. Единственной возможной альтернативой транспортировки через территорию РФ добываемой в Казахстане нефти (а добывается она там едва ли не большей частью именно британцами) является активно лоббируемый «глобальным Лондоном» так называемый каспийский маршрут — через Азербайджан и Грузию (или Турцию — в случае потенциального поглощения Армении Анкарой).
Но с ним есть некоторые трудности, которые было бы довольно странно не замечать.
Во-первых, если строить транскаспийский нефтепровод, то это очень долго, дорого и, скорее всего, банально нерентабельно. Подобные проекты не раз даже на моей памяти просчитывались — и откладывались как неперспективные. Во-вторых, крайне рискованно с точки зрения безопасности — что сейчас, на фоне войны в Персидском заливе, вообще понятие ключевое. Потому что Каспийское море так или иначе силовым образом контролируется и РФ, и Ираном, которые вряд ли будут счастливы присутствию англичан на подведомственной территории. Ну а если говорить о морских перевозках через Каспий, то тут куда проще присоединиться к разрабатываемой сейчас российско-иранской программе с судами класса «река — море» и осуществлять танкерную транспортировку через Волгу и Дон сразу в Южную Европу. Да и много ли так навозишь из Казахстана по сравнению с тем же КТК, через который, по словам Путина, переваливается сейчас порядка 80% казахской нефти? И в ближайшей исторической перспективе эту картину вряд ли удастся хоть как-нибудь изменить. По крайней мере, без чаемого британцами «стратегического поражения России на поле боя». Но иллюзорность этой перспективы в той же Астане просто не могут не понимать.
И в этом есть главное преимущество продвигаемых в рамках ЕАЭС проектов, о чём и говорил Путин: они привязаны к реальной региональной экономике и к реальной географии. И международный проект КТК, в котором, напомним, задействованы и акционеры из, скажем прямо, не очень дружественных стран, тут вполне понятный пример.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
