К 81-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне
Воспоминания Валентина Максимовича Кузина, родившегося в Махачкале в 1940 году.
Военное время больше помню по рассказам мамы и старшего брата. Тогда жили мы на квартире, снимали небольшой угол. Бабушка и дедушка жили в Волгоградской области. А нас было четверо: отец — Кузин Максим Васильевич, мама — Кузина Мария Евдокимовна, старший брат — Кузин Николай Максимович и я. Отца забрали в 1941 г. в Красную армию по призыву.
Себя я помню только примерно с трехлетнего возраста, как стоял на подоконнике у окна и кричал до хрипоты: «Хеба, хеба!!!». Когда мама возвращалась с работы, то пожилая соседка её говорила: «Маруся, Валёк опять хлеба просит». Старший брат варил мамалыгу, пока он её мешал и пробовал, в кастрюле почти ничего не оставалось. Огорода и домашнего скота у нас не было.
Мама моя работала уборщицей в Доме кадров (где сейчас находится Дагестанский государственный аграрный университет). Во время войны мама ходила за Первую Махачкалу рыть противотанковые рвы. Военное командование готовилось к нападению на Кавказ.
Тогда всех женщин (мужчин почти всех отправили на фронт) направили на рытьё окопов. Приходила мама поздно, только и успевала помыть ноги и руки, съесть кусок хлеба, раздав положенные нам пайки — тот же кусок хлеба.
Старший брат ходил в школу, делал уроки при свечах или при керосиновой лампе, а я начал учиться уже после войны.
В нынешнем корпусе Пединститута был госпиталь, туда привозили раненых.
Самое яркое воспоминание пришлось на конец войны. Когда объявили по радио об окончании войны и Победе над фашизмом, радость была неописуемая. Женщины плакали, обнимали друг друга. А мы, мальчишки, побежали на улицу с криками: «Ура! Война закончилась!!! Ура мы победили!!!». Те, у кого имелось оружие, начали стрелять в воздух от радости. Одна из таких пуль срикошетила и угодила прямо мне под сердце. Мама повезла меня в госпиталь, где хирург ей сказал: «Пулю доставать не буду, иначе умрет». Так с тех пор с ней по жизни...
Не так давно, когда после инфаркта (это я уже на пенсии был) мне делали снимок, врач меня спросил: «Что это у вас?». Я ответил: «Да так, на всякий случай девять грамм с собой ношу, вдруг стрелять придется». Так, что на память о тех днях мне остались девять грамм — столько весит пуля.
А уже после войны к нам в город пригнали пленных немцев, которые рыли канализацию на ул. Котрова. Они были грязные, худые и голодные.
Отец вернулся в 1946 г. Для нас, конечно, это была радость огромная. Воевал он в Западной Украине, в рядах войск НКВД. Рассказывать о войне не любил, хотя наград у него было много.
Как уже говорил, после войны я пошел в школу. Тогда была мужская 10-я школа. Конечно, стало полегче. Мы с братом бегали на берег Каспийского моря с самодельными удочками и ловили рыбу. Мама долго её тушила, до такой степени, что косточки становились мягкими, и её можно было есть прямо с косточками, не боясь поранить горло. Отец устроился работать в колхоз Болхаров, что находился возле 1-го рынка.
Из книги «Детство, опалённое войной. Дагестан. 1941–1945 гг. Воспоминания».
