Дед по отцовской линии — тляратинец из села Гиндиб. Бабушка по той же линии — хунзахская (село Гортколо) и немного гумбетовская (село Сивух).
Дед по материнской линии — казбековский из Дылыма. Но его я не знал. Всю жизнь дедом для меня был отчим матери — хунзахский из села Геничутль. Бабушка по материнской линии — тоже хунзахская, из Гортколо.
В крови намешано столько Хунзаха, что мне вполне простительны мои нарциссизм и снобизм. Это у нас словно часть генного кода. Пытаюсь работать над собой, но «белая кость» так и прёт. Простите!
Также Хунзаху я должен быть благодарен за свой выдающийся профиль и — тут вообще без иронии — за мой аварский язык. Я с детства рос преимущественно в хунзахской среде: как в родственной, так и в языковой. Да простят меня мои казбековские и особенно тляратинские аварцы, чьего диалекта я и вовсе не понимаю. Но зато голубые глаза мне достались именно от Тляраты, за что теперь должны быть благодарны этому району и мои дочери. Однако с шевелюрой на мужских головах в этом районе не всё «ок». Но тут уже на помощь приходят мои казбековские корни, спасающие от раннего облысения — уж у них-то до самых снежных седин порой сохраняется густая копна.
О наследственности характера и внешности: говорят, я пошёл в своего дылымского деда, которого, увы, не знал. И внешне напоминаю, и так же сильно его девушки любили, и даже судимость по экономической статье совпала. Правда, деду с ОБХСС повезло меньше, чем мне с УБЭПом, но это уже другая история.
Словоохотливость — это у меня от тляратинского деда. Он был нашим тухумным Фиделем Кастро. Спросили о чём-то? Ну всё — готовьтесь к многочасовой лекции. Да, он троюродный брат Рамазана Абдулатипова. Ну, тут как бы всё ясно — все файлы сошлись. А его жена — мама моего папы — троюродная сестра Фазу Алиевой. Этим отчасти объясняется и моя страсть к графоманству с самого детства. Вообще, с поэтами моему древу повезло: геничутлинский дедушка приходится дальним родственником Расулу Гамзатову.
Но, несмотря на всю пестроту и статусность этого аварского коктейля, мне захотелось добавить туда лакской перчинки. Лакские девушки всегда были моей слабостью, и перед одной из них я таки не устоял (село Шовкра Лакского района). Наш с ней совместный вклад в продолжение древа — четыре аваро-лачки.
Первая названа в честь бабушки моей бабушки с маминой стороны; вторая — в честь тёти моей жены; третья — в честь той самой бабушки с маминой стороны (в честь бабушки которой названа первая — успеваете за цепочкой? Не сбились ещё?); четвёртая названа в честь прабабушки моей жены.
Чакар, Зумруд, Сияда, Асия.
Скоро и они начнут писать свою историю, продолжать свою ветвь этого пышного древа. Но это уже совсем другая история…
Магомед Магомедомаров, ведущий программ «Общественный интерес» и «Подробности».
#МыРоссия
