Марина Ахмедова: Друзья, я знаю, что карта бойца Мифтяли была заблокирована, но с этим я уже ничего сделать не могу

Друзья, я знаю, что карта бойца Мифтяли была заблокирована, но с этим я уже ничего сделать не могу. Я хочу сказать о другом. Откликнулось огромное количество людей, и в первые полчаса, пока карта была еще не заблокирована, на нее собрали 250 тысяч. И вы простите, что я вообще говорю об этом о якобы российским национализме, разговоры о котором начали вести в связи с трагическим событием начала недели. Но мне написало огромное количество людей, которые хотели помочь Мифтяли. И об этом важно сказать. Для этих людей не имело никакого значения, что боец дагестанец. Дагестан, вообще, часть нашей Родины. Значение имело только то, что он сражался за нашу общую Родину, за нас всех, и не потерял духа. Этого человека есть за что уважать, и поэтому люди хотели ему помочь.

А вот когда мы тут предъявляем кому-то претензии, то учитываем не национальность, а форму поведения. Критикуются исключительно поступки, а не национальная принадлежность. Мне неловко, что я проговариваю такие очевидные вещи, но гниловатые дискуссии последних дней вынудили. Я также читала, что пишут обо мне радикалы на своих радикальных площадках. И мне хочется им сказать за годы СВО никто не сделал столько интервью с бойцами из Дагестана, сколько их сделала я. Да, я прославляю бойцов СВО, а не борцов ММА. Смиритесь с моим выбором героев. Никто другой, как Регнум, не помогал в получении гражданства бойцам из стран Азии, которые воевали в СВО. Мы помогаем всем. Так же и мои читатели. Для них имеет значение не национальность, а содержание человека. Радикалов ругают не за их национальность, не за их религиозную принадлежность, а за их преступные, опасные и ложные идеи. И им выгодно именно этого не понимать, ведь тогда можно завывать о национализме.

А электроколяска у Мифтяли будет, и мы об этом еще расскажем.