Рубрика, посвященная 80-летию победы в Великой Отечественной войне: «80 лет памяти. Страницы Великой победы»

Рубрика, посвященная 80-летию победы в Великой Отечественной войне: 80 лет памяти. Страницы Великой победы.

Я хорошо помню вкус макухи

Из воспоминаний Асадулаева Асадулы Магомедовича, родившегося в 1932 г. в г. Махачкале.

Мой отец, Асадулаев Магомед Асадулаевич, работал управляющим конторы Заготскот, а мать, Асадулаева Равзанат Абдурашидовна, была домохозяйкой. В семье нашей было трое детей. Брат мой Абдурашид, 1939 г.р., и сестра Киянат.

Отца призвали на фронт в августе 1941 г. Ушел он старшим лейтенантом. Помню, когда папа уезжал, был дождливый день, и от этого на душе было еще тоскливей. Отец уже был в вагоне, а мы стояли на перроне. Он нагнулся, поднял меня, крепко прижал к себе и отпустил только тогда, когда поезд тронулся. А в 1942 г. пришло извещение, что он пропал без вести.

Мы жили на улице Оскара, в доме N 29. В большинстве на нашей улице жили еврейские семьи. Дом N 31 на улице Оскара был правительственным. Там жили мои друзья-приятели. Я дружил с Хабибом Шапиевым. Его отец был министром культуры республики. На 3-м этаже жил Абдурахман Даниялов. Он ходил без охраны. Правда, у дома стоял милиционер с пистолетом в кобуре. Мы были дружны со старшим сыном Даниялова. Он нам частенько приносил еду из дома.

Неподалеку находилась столовая, а рядом с ней котельная. Стена ее обвалилась, и мы, мальчишки, через этот лаз забирались на склад, таскали оттуда пустые бутылки и сдавали их по 5 рублей.

Особого голода во время войны я не помню. Самым голодным был послевоенный 1947 год. Продукты в годы войны распределяли по карточкам. Нам, детям, давали по 700 грамм хлеба на карточку, а маме, как иждивенке 200 грамм. Хлеб был с отрубями, очень твердый, но очень вкусный. В него еще добавляли измельченные картофельные очистки. Поскольку отец был офицером, мы получали офицерский паек. Нам давали талоны, и мы ходили в столовую, получали первое и второе. Помню суп с кукурузой, правда, очень жидкий в нем плавали буквально два-три кукурузных зернышка. Когда бабуля привозила из аула (Нижнего Дженгутая) кукурузную муку, мама вечером готовила халпама. Если у нас были гости, то нам доставалось по две хинкалины, если гостей не было то по три. Сельские родственники у нас останавливались постоянно, и дом наш был как перевалочная база.

Я хорошо помню вкус макухи жмых из семян подсолнуха. Вообще-то это еда для свиней. Его прессовали в плитки по типу плиток калмыцкого чая. Кокосовые орехи помню. Мы их таскали из порта.

Был среди нас парнишка, которого прозвали горилла. Он был старше нас. Так вот он заплывал в порт, а возвращался, обвязанный орехами. Мы их рубили, жарили, бросая в костер. Кому как, а мне было вкусно.

С порта на рыбоконсервный комбинат ходила кукушка железнодорожный вагончик. На ней возили на комбинат кильку, тюленьи лапки (жирные такие, мы их варили). Там, где сейчас пляж, располагался рыбколхоз. Красной рыбы было полно. Банка красной икры, правда, уже в

1960-е гг. стоила 3 рубля (700 грамм), а килограмм красной рыбы рубль.

Когда мы жили в ауле ели халта (зелень), халта-халпама (кукурузный хинкал с зеленью), зимой щапщи (каша из разных злаков). Колхоз выделял дрова. В селе у нас был хороший, добротный дом. Во дворе росла яблоня, а на ней маленькие красные яблоки. В 1945 г. бабуля продала этот дом. Сейчас там аварцы живут.

#Победа80 #НашаПобеда #80летПамяти #СтраницыВеликойПобеды